?

Log in

Густые тягучие ночи у южных морей видели больше искренних поцелуев, чем свадебные церемонии, мрамор отельных лестниц слышал больше стука ярких босоножек, чем все красные ковровые дорожки Голливуда, стены номеров знают больше тайн своих гостей, чем писаки желтой прессы, а слезы разбитых расстояниями сердец никогда не дадут высохнуть морю.
Работа в отеле развивает нечеловеческое чутье на события, на людей, на их реакции, привычки, поведение. Ты учишься слышать то, что, возможно, и вслух сказано не было, видишь человека - и все как на ладони. Ошибиться практически невозможно. Недаром говорят, хочешь узнать человека - отправься с ним в путешествие. И совсем не важно, будет это поездка с палаткой в лес или олл инклюзив в пяти звездах.
Люди становятся настоящими, когда вокруг них нет привычного улиточного мирка. Раздвинув привычные внешние рамки, мы слой за слоем снимаем все искусственное, что в нас есть. Бледные лица оживают, тронутые первыми лучами солнца; столичные, непременно рваные джинсы сменяются на яркие шорты, белые воротнички несколько дней не узнают себя в майках со спанч бобом и шлют коллегам смешные сэлфи; девушки, смущаясь, заказывают у симпатичного бармена виски с колой, молодые отцы надувают многочисленные круги, мячи и матрасы, пока мамы накладывают тонны SPF на дошкольные веснушки.
Я бармен в отеле. Меня зовут Хасан. И я расскажу вам одну историю, которая запомнилась мне.
Он приехал в отель с семьей. Молодые, приятные, северные. Двое детей, классика - старший брат и белокурая сестричка. Они были постоянные гости, из тех, кто приезжает много плавать, греть носы, есть дыню, заказывать пиво, айран и 2 фанты, из тех, кто смотрит огненное шоу в первом ряду, но с краю, кого после 12-00 не увидишь на пляже, а после 23-00 в баре. Но что-то в них было не так. Глаза.... Эти двое никогда не смотрели друг на друга. Она смотрела нервно и поверхностно, а он предельно напряженно и задумчиво. Я видел много глаз. Поверьте, эти двое были несчастны, каждый по-своему. Люди, подобно морским водам зимой, заживо леденеют в айсберги от равнодушия.
Однажды я дольше обычного задержался в баре - в отеле был праздник в честь дня рождения красавицы Дины, нашей коллеги. По традиции отмечали с размахом, и все гости стали участниками поздравления. Запускали петарды, жгли бенгальские огни, музыканты пели турецкие песни, а шеф-повар лично готовил баранину. На белоснежных скатертях смешивались капли от гранатового вина и воск задутых свеч. 25! Ее молодость и красота не оставляли равнодушным никого. Такая изящная, как фарфоровая статуэтка, с немного надменной улыбкой, скрывающей неуверенность юности, с нехарактерной для этих мест аристократической бледностью, с не девичьей требовательностью к работе и при этом с чарующей женственностью в каждом жесте. Скажу прямо, женская часть коллектива ее не сильно жаловала, но не могла не признать заслуженности ее положения, а мужчины отеля ее просто обожали.
В этот вечер она блистала как никогда. Черное платье почти сливалось со сливовой ночью - резало воздух взмахами воланов, рыжие волосы обжигали светлую кожу, как языки пламени, острые каблуки подчеркивали безупречные движения под летние хиты.
Я наливал гостям до края бокала, подавал лайм и соль к текиле и миндаль к вину, привычно наблюдая за каждым из собравшихся. Его семья также была на торжестве. Жена нетерпеливо пила вино, а он как обычно заказал Powers Gold. Я видел, как он смотрит на Дину - на ее танцы, ее роскошную королевскую улыбку, ее поцелуи с подругами в щеку, на ее "Thank you so much" нашим директорам... Это не было пошлостью, желанием, чем-то низменным... Он смотрел на нее, как на мечту, как дети смотрят в небо, запуская воздушного змея - с верой в чудо, с надеждой на свои силы, с восхищением от всего происходящего.
Когда все свечи были задуты, улыбки и подарки вручены, когда шторы номеров плотно захлопнулись, я позволил себе глоток тишины и спокойствия - прогулку по ночной морской гальке.
Вы, гости, считаете, что мы недооцениваем того, что живем у моря, что, почти не купаясь в нем, мы принижаем его роль в нашей жизни. Но вы сами не знаете, насколько вы заблуждаетесь, говоря так. Для вас море - шоковая терапия, для нас - образ жизни, для вас оно - 3 огненнные самбуки подряд, для нас- терпкое дорогое вино, для вас это фаст фуд, для нас - семейный ужин.
Мы ценим землю, которая нас кормит и чтим соленые воды, которые пробуждают все живое вокруг с каждым восходом солнца.
Мы приходим смотреть на море, ощущая что это наша стихия, наши боги, наша энергия, мы безраздельно делимся ею с теми, кто несет в себе гармонию и покой. Мы принимаем каждого, кто готов идти этим путем.
Ночные пляжи - как голые ветви деревьев зимой.
Пустые белые шезлонги стройными рядами стоят вдоль береговой линии, а на них словно птички воркуют влюбленные парочки.
Тенью, чтобы не спугнуть их, я поднимаюсь на дорогу и где-то в темноте интуитивно угадываю их силуэты. Он смотрел в ее лицо как смотрят перед казнью на своего палача и спасителя одновременно, как смотрят на человека, которого и сохранить нельзя и оставить невозможно. В этом взгляде мешается все - страсть, злость, нежность, безысходность - вся сила и слабость мужчины.
"Я никогда тебя не забуду" и ее удаляющиеся шаги. А вслед его оглушающее "Я любил тебя все эти годы!!!!". И она заплакала.
И это было самое честное, что я слышал.

P.S. Его семья больше никогда не приезжала к нам в отель, а Дина, проработав еще год, уехала учиться в Канаду, где и живет до сих.

tumblr_nj3evmCuKx1s9x0m1o1_500

Прошли миллионы минут с того дня, и я научился жить с мыслью о ней. Она сидела в смешной шапке на переднем пассажирском, когда я ехал на работу, прохаживалась вдоль окна на бесконечных шпильках по моему кабинету, улыбалась одними глазами за ужином дома, дышала в такт моему дыханию по ночам, я держал ее за руку, когда шел по улице. Эту руку я узнал бы из тысячи других. Длинные изящные пальцы, тонкие запястья, обвитые нитью с серебряной подвеской "let it be"... Ее свободный безымянный и мой занятый. Злая шутка.
Помнит ли она меня? С кем проводит вечера и ночи? Кто живет в ее голове и сердце?
Я переводил стрелки назад тысячу раз, смотрел на нее, стоящую на пирсе. Вокруг меня играли дети, машинально я носил им воду для зыбкого песочного замка, а сам строил еще более призрачные из своих желаний. Я часто видел, как она смотрит на море сквозь объектив, щурит синие глаза на солнце, небрежно бросает камни в воду, улыбается про себя хорошему снимку. Настоящая одиночка.
Детали и ощущения создают наши воспоминания и совершенно запутывают нас в осознании настоящего. Сердце ведет неравный бой с головой - качает мои литры, наполненные ее глазами, губами, движениями, голосом.
Толстое дно Riedel заполнено запахом дуба дорогого коньяка.
И я не вызываю такси. Моя секретарша очевидно на все согласна и специально не идет домой. И я вроде бы не живу уже с семьей, и черт бы побрал этот коньяк, этот отель, это лето и эту Дину!
"Мария, зайдите", - надо уменьшить громкость на селекторе.
Пуговицы белой блузки, силикон черных чулок, шпильки Лабутенов, молния юбки и вид на зимний Новосибирск. Хэннеси по полу, по ковру и столу. Первобытные инстинкты определяют нас в те моменты, когда мы отключаем голову. Мужчина всегда ищет замену, женщина - плачет. И этими слезами смывает все наши грехи, очищает наши души и тела, принимает и прощает нас.
А я идиот, предал и променял то неприкосновенное, что у меня было - сначала семью, а теперь еще и Дину.
Кто я без нее? Берега без моря, корабль без якоря... Мой противовес, мой стоп-кран и пятая передача одновременно.
Под шум неспящих ночных авто отключаюсь в кожаном кресле, пропитанный мечтами о неизбежной встрече и запахом чужих духов.

*    *    *

Огромный белый шарф поверх тонкого пальто говорит о том, что в Турцию пришла зима. Голубые джинсы свободно сидят на бедрах, рыжие Excavator меряют шаги по каменистой Каппадокии.
Страна Фей. Город в скалах. Совсем другая Турция. Без голубых бассейных вод, виски с колой и загорелых ленивых дней. Место не для всех и для каждого. Сжимаю объектив, как будто боюсь упустить что-то важное. Ветер путает мои волосы, и вместе с ними путаются мысли...
Где теперь мой дом? Кто семья, мои близкие? Моя ли это земля?
Я смотрю на заходящее солнце и сердце сгорает в нем синем пламенем. Стоя на краю тысячелетних скал, вдыхая холодный воздух волшебного города, щелкая затвором нового canon, я ощущаю острую необходимость разделить этот момент с тем, кто умножит эту красоту, это величие, кто увидит в молчаливых суровых скалах сказочные истории о древних богах.
Мой воздушных шар поднимается над реальностью, над твёрдыми почвами, над всем моим Настоящим. Сквозь разноцветных купол я вижу свое будущее. Я опускаюсь на колени, складываю руки на груди и шепчу на турецком. "Allah'ım bu inkanı bana yaşattığın için sana minettarım. Inşallah kalbimiz hep sürekli pozitif mudla dolsun tüm güzellikleri yaşamayi bize ve tüm insanları nasip olsun".
Мой небесный трансфер огибает сизые долины, оранжевые пальцы гор, зеленые равнины, погружая меня в состояние абсолютной гармонии и единения с природой.
Удивительная штука - жизнь. Рожденная в снежном крае, среди людей, которые отрывают листки календаря в ожидании марта, я стала настоящей дочерью южных земель, покорной и принимающей. Я впитала силу и энергию этой страны, доброту и радушие местных женщин, неторопливость и мудрость мужчин, искренность белозубых детей, магию турецких имен, ароматы специй, дымчатые рассветы и огненные закаты. Мои волосы сменили цвет с холодного русого на теплый песочный, мои веснушки больше ни для кого не секрет, мои платья непременно летние, а самая теплая вещь - пуховые варежки. Я люблю эту землю всем сердцем, каждой клеточкой своего тела, всеми глубинами души. И сейчас, глядя на все это величие, на зимнюю необыкновенно теплую страну, ощущая на себе ветер перемен этих магических мест, я точно понимаю, что нашла свой дом.
Утром меня будит аромат крепкого турецкого кофе, а по цвету моря я безошибочно могу определить погоду за окном. Я больше не собираю белые камешки для аквариума, не приношу домой морские раковины, не ищу милые сувениры в подарок близким. Я часть этого пестрого, богатого, немного вычурного мира. Мира, который аккуратно принял меня, согрел изнутри, послал невероятных людей, открыл мне чудесные места, показал, насколько низким бывает чернильное южное небо с затейливым алмазным узором из звезд.
Я засыпаю под шум прибоя, тихонько подпевая доносящейся с моря турецкой песне..''kanatlarım var ruhumda"..

314

28 октября, 2014
Новосибирск, Россия

Педаль в пол и стрелку до красной зоны. Правильные журнальные стоп-кадры - сильные руки со следами загара, дорогие часы, терпкий парфюм по салону. Выпущенной девятиграммовой пулей новый авто рассекает сибирскую морозную стужу. Скорость - вечное лекарство для обреченных. Счастливые люди не давят на газ, не искушают судьбу играми в 400 метров, не закрывают глаза, отпуская газ на ручнике.

А я вижу ее глаза, даже когда должен видеть встречные и встречных. Тонкая, прозрачная, абсолютная красота холодным ливнем обрушилась на меня в то лето. И уже ничего не будет так, как было до. Длинные волосы цвета золотой ржи, цвета огня и страсти, и при этом совершенно холодные арктические глаза, детские предательские веснушки и взрослый спокойный голос, длинные пальцы и бледные губы. Я знал ее до своего рождения, до всех богов и научных теорий сотворения мира. Я узнал Ее.
А она протянула мне отельную карту: "Заполните, пожалуйста. Вот ваш ключ от номера, Антон. Мы рады видеть Вас и Вашу семью в нашем отеле. Приятного отдыха. По всем вопросам можете обращаться ко мне. Меня зовут Дина".
Не знаю, как я прожил эти две недели. Я не помню ничего. Все события и факты растворились в этой сжигающей все живое смеси из неизбежного солнца, высоленной гальки, запахов утреннего кофе и сочных апельсинов....
По ночам я не мог заснуть. Лежал на кровати, не дыша, чтобы не разбудить жену и детей, не разбудить давно уснувшие желания, не разбудить того, кем мне так хотелось стать хоть на мгновение - свободным, смелым, уверенным.
Я лежал якорем на дне, не шелохнувшись, а внутри меня высыхал океан, ветром выдувало пустыни до последней песчинки, рушились до самого основания великаны-горы и вместе с ними рушилась вся моя жизнь. Катилась валунами ей под ноги.
Я уезжал, как в тумане. Все, что я мог сделать, - оставить букет для нее.
Укладывая в такси семейные чемоданы, мельком, краем глаза, я видел, как ей принесли цветы. Она смотрела мне вслед. Такая красивая, что кровь останавливалась в венах, что я - взрослый мужчина, хотел заплакать от бессилия и абсурдности происходящего. Я больше не увижу ее никогда. Ни-ког-да. Знаете, ведь самое страшное-это не сам процесс расставания. Настоящая жуть окутывает и металлом сковывает по рукам и ногам, душит мертвой хваткой, когда ты понимаешь, что больше не увидишь человека НИКОГДА. Это как хоронить живого его. Или себя.
Мы вернулись домой, распаковали чемоданы, уложили спать детей.
Никаких разговоров, фотографий, планов на завтра.
- Пойду посмотрю машину.
- Поздно уже. Может завтра?
- Ты права, ПОЗДНО.

28 октября, 2014
Чамьюва, Турция

Кто-то любит утренние пробежки, кто-то полуденные солнечные ванны, кто-то ужины на ресторанных террасах в красивых платьях, а я люблю ночные прогулки от отеля до дома вдоль моря. Жаркие летние дни раскаляют гальку, песок, мощенные дороги до состояния однородной лавы, но когда приходит ночь, по лунным дорожкам спускается невидимый волшебный десант, который к утру приводит все в порядок. И воздух снова прохладен и свеж, а галька вылизана морской пеной.

Я иду довольно быстро, чтобы почувствовать, как ветер развевает мои волосы, как пестрый шелк юбки путается в ногах; чтобы украдкой посмотреть на целующиеся пары. Каким-то из них нет и двух дней, а иные отмечают 20 лет вместе. Их объединяет одно - в этот момент, на этой планете, в этом мире, держа чью-то руку, всем сердцем они счастливы.
Этот Антон... Добрые небесные глаза, смущенная улыбка украдкой, искренняя чистая душа, ищущая тепла, понимания, заботы.
Снимаю сандалии и сворачиваю к берегу. Южные ночи хороши тем, что во всепоглощающей угольной темноте можно спрятаться даже от своих желаний. Конечно же, я заметила его взгляд, заметила как дрогнул его поначалу уверенный голос, как на секунду дольше нужного он задерживается рядом, как руки ищут успокоения в сигаретах.
Цветные узоры, темнея, погружаются в воду и липнут к ногам. Ступнями я чувствую каждый камешек, каждый неровный край, способный ранить нежную кожу. Я становлюсь незыблемой, как маяк, пуская корни в морское дно. Один неловкий шаг - и неделю заклеивай рану. Один неловкий шаг, а потом 2 года бинтуй сердце, прикладывай примочки из красного сухого, покупай билеты в Индонезию, чтобы преподавать английский детям, собирай себя по частям, как паззл, заведомо зная, что некоторые детали потеряны безвозвратно.
Зачем он это делает, а главное как? Ледоколом через все мои Северные ледовитые.
- Ты ведь не влюбишься в него? - гонит сердце жар по венам.
- Конечно нет, что за глупости! - выписывает приговор холодный разум и выталкивает замерзшую меня на берег.
Ноги тонут в тяжелом ночном каменном песке, не давая бежать с этого места как можно быстрее.
- Девушка! Постойте! Вы забыли букет. Это же ваш?
- Нет, не мой. Я его тут нашла.
- Меня Андрей зовут. Можно я вас провожу? А то поздно уже...
- Разве поздно? Я думаю, все только начинается.

maxresdefault

Письмо Деду Морозу

5 месяцев молчания. Абсолютная тишина. Какого черта она творит?
Постоянно "он-лайн", "подключено", "в сети"... Смешные посты и эта улыбка... Кому она улыбается? Кто ее фотографирует? Кому пишет в 1.48??? Кому вообще можно писать ночью? Конечно мужчине! Кто он? "Друзей" не прибавилось, значит кто-то из старых.... Черт!
Кто? Может этот? Щетина, короткая стрижка, в меру накачен, правильная одежда и непошлые фото... Он бы ей понравился.
Да как она может?!
Где сигареты? Где же эти чертовы сигареты, когда они так нужны?!
Она ж просила бросить... Аааай!
Умелым движением открываю заявлявшуюся пачку Marlboro. Втягиваю дым и выпускаю кольца в экран.
Может он? Модная стрижка, взгляд с усмешкой, голубая мягкая рубашка... Золотой мальчик, тусовщик, гурман. Дорогие вина, белый бмв... Быстрые ночи и сонные дни. Просыпается после полудня, едет в светлый офис на 18 этаже и пишет ей всякую любовную чушь.
О, еще один полуночник... Правильный до зубного скрежета. Кубики на прессе, "умное кино" и вегетарианская еда. Меня сейчас стошнит. В постеле он ее на "вы" наверное называет, а утром заваривает зеленый чай, как учили на чайных церемониях, когда он был в Китае. Дебил, утром она пьет классический латте с 3 ложками сахара и ест булочки с изюмом, а ты, наверное, давишься обезжиренным творогом и уверен, что проживешь 300 лет.
Одно входящее от Наташи. "Привет, как дела? Какие планы на вечер, пятница же!;)"
Вторую подкуриваю от первой. Никотин натощак - чистый яд. Становится так плохо, что все мысли расползаются противными змеями в разные стороны и думаешь только о своей физической уязвимости и слабости.
Наташа! Ну как объяснить тебе, что я сейчас сдохну от ненависти, бессилия и злости. Как, милая и в меру глупенькая Наташа, рассказать тебе, что этот вечер пятницы ничем не отличается от всех других вечеров с тех пор, как она уехала. Как, не обидев тебя, Наташа, сказать, что у той ночи не будет продолжения, потому что я всю ночь сдерживал себя, чтобы не назвать тебя ее именем.
Первые несколько дней после ее отъезда я был сам не свой. Как будто на планете не осталось больше места для меня. Я не слышал шутки друзей, вопросы коллег, звуков улицы и шума моря.
Абсолютный вакуум. Мы договорились не терзать друг друга смс-романами и не опошлять честную историю примитивными звонками в скайпе. Никаких адресов, телефонов, емэйлов. Никаких страховочных тросов. Полет и вдребезги.
Через пару недель я решил для себя, что я мужик, а не чучело, и взял себя в руки. Точнее, не себя взял, а тех, которые, как мне казалось, вполне сошли бы за утешительниц моего разбитого сердца. Их было много и я выбирал. Собирал Ее как пазл по частям. У этой такие же волосы, но пахнут иначе, чем-то искусственным и чужим... Эта губы прикусывает похоже, но при этом дико переигрывает... Эта настолько искусна в любовных делах, что невольно думаешь, точно ли она менеджер из Омска.
Через 2 месяца я устал. Все стали на одно лицо и фигуру. С одинаковыми голосами, ужимками, стандартными вопросами и ответами. Я приходил домой, ложился на свою половину кровати, а "ее половина" так и оставалась нетронутой..
По ночам, как маньяк, я рассматривал ее фотографии в сети. Это стало ритуалом, традицией. Иногда я ловил себя на мысли, что делаю это неосознанно, машинально. Но самое главное, что я тоже молчал.
Я даже не сразу понял, что не могу отправлять ей сообщения. А когда понял, то мне стало даже легче. Ужасная правда. Мне не надо было принимать решение. Она приняла его за нас, отрезала все пути. Кремень. Честно, я не думал, что в этой эмоциональности, пылкости, открытости и нежности такой титановый стержень. Сказала и сделала. Молчит. 5 месяцев молчит. В этом молчании больше слов, чем во всем сказанном ею тогда на пирсе в день отлета.
Молчит то с укором, то с насмешкой и вызовом. Иногда молчит с обидой и негодованием. Но чаще молчит с пониманием. Она всегда все понимала. И я ненавидел ее за это, хотел вырвать с корнем это ее пресловутое понимание. Чувствовал себя мальчишкой рядом с ней, хоть и старше на десятку.
Лишь однажды она проявилась - снова сдержала слово. Обещала дать прочитать книгу и нашла способ ее передать. Конечно, я ничего не прочитал. Я даже не открыл посылку, кинул в ящик рабочего стола. Не люблю всю эту писанину про высокие материи.
О-па. Новый пост.
"Отправляя письмо Деду Морозу, не забудьте максимально точно указать адрес отправителя, чтобы подарок непременно нашел вас".
Меня как током ударило. Что я за осел? Как я мог не видеть оставленную ей подсказку! Опрокинув пепельницу и чертыхаясь, натягиваю свитер, шнурую Timberland, выбегаю на улицу и ловлю такси. Быстрей! Только бы не опоздать.
Охранник несколько удивился, увидев босса 31 декабря в пустом холле офиса.
Вбегаю в кабинет, дергаю нижний ящик стола и на пол падает та самая посылка с книгой.
Нервными движениями рву упаковку, под которой чьим-то неровным почерком указан точный адрес отправителя.
Она все просчитала. Умная девочка.
"В аэропорт. Быстро!" - таксист послушно ждал.
2 часа в небе тянулись дольше, чем все эти 5 месяцев. Я ломал себе голову над тем, что ей сказать при встрече. Может быть она не ждет? Такая девушка не может быть одна в новогоднюю ночь... Что если я ошибся и это никакая не подсказка, а обычная формальность отправителя?
Снова такси. В полете без багажа, определенно, есть плюсы. Нет ожидания. Кажется, что я так долго ждал, что, если бы меня сейчас заставили ждать багаж, то я бы плюнул и уехал без него.

Ее дом. 5 этаж. Стою перед ее дверью, не в силах нажать на звонок. Трус и слабак. Кого я пытаюсь обмануть?
За дверью тишина. Как я вообще мог подумать что она будет дома? Тот, в голубой рубашке наверняка повез ее в модный ресторан, подарит дорогой подарок... Она будет звонко смеяться весь вечер, будучи самой красивой девушкой из всех. И все будут счастливы.
Я - идиот, зря только такси отпустил.

"Ну наконец-то, - с улыбкой открыла она дверь, - я думала ты никогда не догадаешься".

За окном гремел новогодний салют, в соседних квартирах открывали шампанское, пели новогодние песни. Дети рассказывали стихи Деду Морозу, а взрослые выбегали на улицу с бенгальскими огнями.... По планете, в своих сказочных снежных санях, на бешеной скорости, несся зимним веселым вихрем Новый Год.

7moDSx66s84

Умная девочка

Загорелые руки в джинсы, кеды со звездами и волосы в хвост. 2 бутылки гранатового и 3 магнита. Прекрасный урожай, ничего не скажешь. Проверенный дорожный луи виттон туго застегнут, как мундир новобранца, и рвется в дорогу.
"Только не оборачивайся и не плачь",- повторяю себе, как заклинание. Super girl don't cry. Черный Ray Ban от солнца и от слез. Воздушный поцелуй персоналу, фальшивая улыбка вновь прибывшим и бегом в такси. Оскар!
- В аэропорт, пожалуйста.
- Да, мэм.
Вот и все. 40 минут дороги спасут тебя, - говорю я себе и сползаю без сил на кожаные сиденья авто. Теперь рыдай, ломай себе пальцы, кусай губы в кровь, пей вино из горла, выбрасывай в окно чертовы магниты! Давай, не стесняйся! Твой водитель видел это тысячу раз. Он безошибочно угадывает все лучше любого психолога...
- Сегодня очень красивый закат...
- Простите? - выныриваю я из своей истерики.
- Закат... Снимите ваши очки, посмотрите на небо. Люди так часто смотрят под ноги и почти никогда на небо.

Розово-рыжий бессовестный закат! Огромный огненный шар опускается в морскую гладь. Встреча двух стихий, двух начал. Так рождается сказочный южный вечер. Полуденный зной сменяется обволакивающим теплом уходящего на закат солнца.
Я смотрю в окно и невольно рисую пальцем на стекле линию горизонта.
- Все приезжие хотят забрать с собой его часть, но оставляют часть себя ему.
- А как жить без сердца? Ведь я оставила именно эту часть.
- Разве вы не получили его сердце в обмен на ваше?
Улыбаюсь. И неожиданно для себя продолжаю...
- Знаете, ведь это не любовь, он просто был очень.
Его голос... Тихий, сочный, уверенный, с хрипотцой... Я ловила каждое его слово, каждое движение губ... И внутри все сжималось до размеров песчинки и разрывалось на миллионы солнечных систем, когда этот голос шептал мне "я никогда не отпущу тебя"...
Ночью он сжимал мои руки так крепко, хищно, бескомпромиссно, что на запястьях оставались следы честной принадлежности. Важные метки.
А по утрам, когда я с шумом распахивала занавески и взбивала одеяла, он смешно морщился, зарывался в подушки, и что-то бубнил про инквизицию)))) С растрепанной прической, в его футболке и босая, стоя на террасе, я была наполнена счастьем от макушки до кончиков пальцев. И он улыбался мне. Этой улыбкой можно было резать воздух между нами, настолько он был густой и заряженный.
Я кормила его завтраком и сама ела с его рук. А потом он резко вставал, проливая утренний кофе, роняя на пол остатки винограда, брал меня за руку, и мы прыгали в старый кабриолет и ехали к морю, распевая песни дурацкими голосами киногероев.
Мы ничего с собой не брали. Так путешествуют только влюбленные и сумасшедшие, что вообщем-то одно и то же.
В его очках отражались белые воланы платья, загорелые плечи, счастливый смех, безумные узоры мокрого тела, в моих - целый мир.
Дни были такие длинные, наполненные катастрофическим наслаждением жизнью, бессовестным счастьем, которое не уместить в слова, не запечатлеть на пленку, не измерить стрелками циферблата.
Мы просто жили. Жили друг другом. Дышали и задыхались.
А когда воздуха совсем не хватало, я садилась лицом к морю, поджав ноги и замолкала. Он ложился рядом на песок и клал голову мне на колени. Так пролетало несколько жизней, рождались новые планеты, засыпали вулканы, а мы просто сидели и смотрели на этот Мир. А Мир смотрел на нас.
Иногда я приходила одна. Вставала у самой кромки берега. Это была такая игра с морем - кто кого. Когда ты подходишь близко-близко и ждешь волну, которая, проглатывая песочные города и замки, пытается схватить тебя за пальцы. Ты стоишь, не отходя ни на шаг. Ты играешь по правилам. Вот как сейчас... Ты все знаешь наперед - умная девочка. Закончится сказка, смоет море ваши следы, разнесет ветер ваш смех, по неказистому деревянному пирсу, крепко держась за руки, будто боясь потерять друг друга, будут гулять другие пары... Отражения счастливых лиц, их тайны, слезы прощаний, его обещания и ее имя из белых камней на дне навсегда сохранит море.

- Мы приехали, мэм.
- Да.. Вот, спасибо.- протягиваю 50 евро - Как вас зовут?
- Алан. Почему вы спросили?
- Хочу знать имя человека, которому рассказала то, что никто больше узнает.
- Я никому не расскажу, обещаю.
- Прощайте.
- Время покажет, - ответил он, но я его уже не услышала.
Мой чемодан, набитый воспоминаниями, мчал по ленте транспортера.
"Бесчувственная коробка", - буркнула я ему вслед, погрузилась в мягкое кресло бизнес-класса и закрыла глаза.

"Ты же вернешься?" - входящее сообщение.

"Время покажет", - отправляю в ответ и удаляю номер.
Умная девочка.

glE8WMAobAM